Неизмеримо
легче страдать, повинуясь человеческому приказу, чем совершая поступок, сделав
свободный выбор, взяв на себя ответственность. Несравненно легче страдать в
коллективе, чем в одиночестве. Бесконечно легче почетное страдание у всех на
виду, чем муки в безвестности и с позором. Неизмеримо легче страдать телесно,
чем духовно. Христос страдал, сделав свободный выбор, в одиночестве, в
безвестности и с позором, телесно и духовно, и с той поры миллионы христиан
страждут вместе с ним.
Я –
дитя века, дитя неверия и сомнения до сих пор и даже (я знаю это) до гробовой
крышки. Каких страшных мучений стоило и стóит мне теперь эта жажда верить, которая тем сильнее в душе моей,
чем более во мне доводов противных. И однако же Бог посылает мне иногда минуты,
в которые я совершенно спокоен; в эти минуты я люблю и нахожу, что другими
любим, и в такие-то минуты я сложил себе символ веры, в котором всё для меня
ясно и свято. Этот символ очень прост, вот он: верить, что нет ничего
прекраснее, глубже, симпатичнее, разумнее, мужественнее и совершеннее Христа, и
не только нет, но и с ревнивою любовью говорю себе, что и не может быть. Мало
того, если б кто мне доказал, что Христос вне истины, идействительнобыло бы, что истина вне
Христа, то мне лучше бы хотелось оставаться со Христом, нежели с истиной.
"Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы."
(1Кор.11:31)
Одной из самых распространенных проблем современного локального христианства является недостаток критического мышления о себе. Этот недостаток выливается в чувство религиозной исключительности, где движимые собственным превосходством мы изолируем себя от остальных, как единственно правильную конфессию, деноминацию, союз или братство, поместную церковь, домашнюю группу, семью, и конечно же самих себя... О, как нам не хватает этой искренней, критической самооценки!
Читая притчи Иисуса Христа, мы скорее склонны увидеть себя в смиренном, кающемся мытаре, чем в горделивом, самоправедном фарисее, нам приятней образ блудного сына вернувшегося к Отцу, но не старшего брата, никогда не отлучавшегося из дома... нам и в голову не придет увидеть себя в спешащем в Храм священнике или левите, но все мы искренне и одобрительно киваем в сторону милосердного самаритянина... мы привыкли обращать обличение предназначенное нам, на других, но не на себя... нам необходимо, не просто формально признать себя грешником на ровне со всеми, но попытаться хоть раз допустить возможность собственной неправоты в момент стопроцентной уверенности в обратном!!! Увидеть себя не в прокаженном или слепом нищем, исцеленном Христом, но увидеть себя в фарисее, в первосвященнике, в Пилате и даже в Иуде... если бы мы следовали советам апостола Павла и "судили сами себя"(1Кор.11:31), критически оценивали свои взгляды и позиции, то по настоящему были бы подобны сокрушающемуся мытарю, увидевшему себя в фарисее!!! ...стоящему перед Богом, как - "человек с пустыми руками."
Увидеть свое отражение в зеркале человечества, увидеть себя в самых последних его представителях, увидеть себя не только жертвой, но и палачом, увидеть именно себя, а не кого то другого... ведь это к нам звучат слова пророка Нафана: "ты тот человек"!!!
"Дети! храните себя от идолов. Аминь." (1Иоан.5:21)
«Благовестие Павла казалось совершенно непонятным. «Что
это за новое учение?» — спрашивали слушатели с насмешкой и презрением. Тот же
самый вопрос, хотя и с другим оттенком, задавали толпы народа об Иисусе, когда
Он начал Свое общественное служение: «Что это за новое учение?» (Мк. 1:27). И
так бывало всегда. Павел был изгнан как проповедник чужих богов, Сократ
был осужден как «атеист». Каждая новая религиозная истина разрушает какие-то
старые представления о Божественном и воспринимается как выпад против всего
самого священного в глазах людей.
Нам легко себя убедить, что всё это осталось в прошлом, что христианство
вытеснило языческих идолов и теперь мы знаем единого истинного Бога. На
самом же деле спор, начатый в ареопаге, никогда не кончался. Он возобновляется
снова и снова ведь один идол сокрушается только для того, чтобы другой занял
его место. Ибо христианское благовестие находится в вечном конфликте с образами
Бога, которые возникают в умах людей, даже в умах христиан, так как каждое
поколение пытается вложить в этот образ собственное понимание. Эти образы
необходимы — они как бы фокусируют для нас непознаваемое, очерчивают
неисчерпаемое; благодаря им простые люди могут размышлять о Боге, как-то
представлять себе Его и молиться Ему. Но как только эти образы становятся
подменой Самого Бога, как только они становятся Богом, так что все,
что не влезает в границы образа, исключается или отрицается, — мы имеем дело
с новым видом идолослужения, который вновь должен быть осужден. В языческом
мире христианство столкнулось прежде всего с рукотворными идолами. Для нас же
не меньшую проблему представляют идолы, созданные нашим сознанием. Эти образы,
отслужив свою службу, должны уйти»
«И один из них,
законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в
законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею
душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая
же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях
утверждается весь закон и пророки.»
(Матф.22:35-40)
«Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а
кто мой ближний?»
(Лук.10:29)
В исполнении второй, самой наибольшей заповеди «возлюби
ближнего твоего, как самого себя» (Матф.22:39), все дело именно в том, кого мы
подразумеваем под этим ближним. Хотя по сути, это тот же вопрос, который волновал фарисеев того времени «а кто мой
ближний?». Мы часто забываем, что ответом Иисуса, была притча о «добром
Самарянине», но мы отвечая на этот вопрос, почему то приплетаем совершенно
другой текст: «Итак, доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче
своим по вере». (Гал.6:10) …Мало того,
что это совершенно разные тексты и их нельзя подменять, так и еще делать акцент
на последней части стиха «а наипаче своим по вере»… с чего мы взяли, что
исполнение заповеди «возлюби ближнего твоего, как самого себя», это делать
добро «наипаче своим по вере»??? Это
ярчайший пример "эйсегетики",
вкладывание в Библейский текст, своего удобного толкования, чтоб хоть как то
оправдать свое неисполнение второй самой большей заповеди в том смысле, какой
она несет в действительности!!! Это как пилюля для совести…
Все дело в истинном понимании
того «кто мой ближний», если этого не понять, то церковь обречена на
маргинальное, изолированное, сектантское существование… Мой ближний для меня верующего, это как,
ограбленный Иудей для Самарянина!!! Много у них общего? Иудей для Самарянина
это религиозный враг и гонитель, это человек ненавидящий и считающий за осквернение даже общение с ним… и это не помешало Самарянину проявить
милосердие и сострадание не просто в сердце, но на деле… Здесь вообще не стоит вопрос о «наипаче своим
по вере»… здесь просто – любовь!!! это и
есть наглядное исполнение второй заповеди – "возлюби". Возлюбить ближнего, как сказал после этой притчи Иисус, это "идти, и поступать так же" (Лук.10:37)
Делать добро и возлюбить как
самого себя это разные вещи! Делать добро необходимо всем, пока есть время, и
про своих не забывать. А любить необходимо человека, который на данный момент
находится близко, географически близко, а не религиозно. Ближний - это не член
твоей поместной церкви, а тот, кто рядом с тобой находится в нужде… «ближний» и
«свой по вере» это разные люди!!!
Осознание того, «кто мой ближний», напрямую
влияет на нашу «экклесиологию», на наше понимание Церкви и ее роли в этом мире.
Если церковь под исполнением заповеди «возлюби ближнего», собирается любить
«своих по вере», то она превращается в закрытый клуб по интересам,
изолированный от внешнего мира. Такая церковь обречена на вымирание… Осознание
того, что «мой ближний», это вообще не «свой по вере», изменяет ракурс нашей
любви и практического служения, перемещая его с церковного центризма, на
неверующий мир!!!
«Церковь только тогда является Церковью, когда это Церковь
для других. Чтобы положить начало, она должна всю свою собственность
раздать нуждающимся. Пасторы должны существовать исключительно за счет
добровольных приношений общины или же иметь какую-нибудь мирскую профессию.
Церковь должна участвовать в выполнении мирских задач общественной жизни, не
господствуя, но помогая, служа. Она должна сказать людям всех профессий, что
такое жизнь со Христом, что означает — «жить для других».
Я не знаю, кто автор этих строк... слова ли это неизвестного миссионера, найденные после его смерти или это так называемая "декларация лидера молодежи"(так говорит интернет), или это просто текст песни Worth Dying For - Infiltrate, мне не важно... мне важны сами эти слова, я назвал бы их просто - РЕШЕНИЕ... решение быть практикующим христианином... решение делать немного больше чем другие... решение быть настоящим... решение быть безумным... решение быть живым... решение идти до конца!!!
Я - один из тех, кто твердо решил идти до конца.
У меня нет пути назад. Я преступил черту. Я отказался от жизненного уюта и комфорта. Решение принято: я - ученик Иисуса Христа. Я не буду оглядываться, не ослабею, не замедлю темп, не поверну назад. Мое прошлое искуплено, мое настоящее осмыслено, мое будущее в безопасности. Я навсегда покончил с низкосортной жизнью, хождением по обочине,
незначительными планами, бесцветными снами, искаженным видением, обыденными
разговорами, скупым даянием и неконкретными целями. Я - один их тех, кто твердо решил идти до конца. Мне больше не нужна слава. Меня больше не интересует положение. Мне больше не
нужна популярность. Мне не обязательно быть правым. Мне не обязательно быть первым. Мне не
обязательно быть наверху. Я независим от признания и уважения, я не жду похвалы от людей и не ищу награды.
Я - один их тех, кто твердо решил идти до конца. Я принял решение жить в присутствии Бога, двигаться верой, любить терпением,
дышать молитвой и трудиться с усилием. Мой взгляд тверд, моя цель - Небесное Царство. Моя дорога узка, мой путь тернист,
у меня немного спутников, но мой Проводник надежен и миссия ясна. Меня невозможно купить, заставить пойти на компромисс, удержать или соблазнить.
Меня невозможно заставить повернуть назад или ввести в заблуждение. Меня не смогут остановить, я не дрогну при необходимости жертвовать собой, не
буду сомневаться, когда придет ненастье, не сяду за стол переговоров с врагом. У меня не будет головокружения от популярности, и я не буду бродить в
лабиринте, называемом посредственность. Я не сдамся, не замолчу, не ослабею и не сгорю, пока я не закончу говорить, не
закончу молиться, пока не заплачу всю цену, не соберу весь урожай и не выстою
со Христом до конца. Я - один их тех, кто твердо решил идти до конца. Я - ученик Иисуса Христа. До Его прихода я должен продолжать идти вперед. Я
должен отдавать, пока имею, проповедовать, пока все не познают, и трудиться,
пока Он меня не остановит. И когда Он придет забрать Своих, Ему не трудно будет узнать меня, потому что я
посвятил свою жизнь тому, чтобы твердо с Ним идти до конца.
«Быть христианином не значит быть религиозным на тот или
иной манер, строить из себя по какой-либо методике грешника, кающегося или
святого; быть христианином — значит быть человеком. Христианина делает таковым
не какой-то религиозный акт, но участие в страдании Бога в жизни мира».
