понедельник, 30 апреля 2012 г.

Слуга


"Вот парадокс: когда церковь избегает служения, приносящего боль и трудности, она сама начинает страдать. Она останавливается в своем развитии, пе­рестает возрастать в зрелости.
Во время Последней вечери Иисус показал нам модель служения церкви. Ученики говорили об орга­низации, о необходимости избрать главных, создать церковную иерархию, работать профессионально. А Иисус тихо взял полотенце, таз с водой и стал мыть им ноги. «Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам», — сказал Он (Иоанна 13:15). Со временем я понял: этот дух служения — единствен­ный признак церкви, исполняющей Божью волю.
Здания, имущество, солидные бизнесмены в цер­ковном совете — все это облегчает работу церкви. Но главное — понять, что это за работа. Я буду искать та­кую церковь, в которой не боятся быть сверхчувстви­тельными к боли. Мы будем отводить взгляд от бездо­мных, качать головой и идти дальше своей дорогой, а слуга скажет, что нельзя отворачиваться от боли, что бездомные несут на себе отпечаток Божьего образа. Мы обязаны служить им, как служил бы Иисус, как если бы они были Иисусом...


Служители получают возможность научиться со­страданию, смирению, терпимости и другим каче­ствам, которые никогда не ценились и не будут це­ниться в бизнесе. Нельзя забывать о тех наградах, ко­торые дает нам Бог. Они дороги Господу, они дороже денег, которые можно заработать, занимаясь любой другой работой. Чаще всего Иисус в евангелиях по­вторяет, что мы обретаем свою жизнь, теряя ее. Что ж, лучше потерять жизнь, служа другим.
Сверхчувствительность к боли может быть даром, даром неожиданным. Слезы, от которых разрывается сердце, могут оказаться живой водой, помогающей душе стать угодной Богу."

© Ф. Янси


четверг, 19 апреля 2012 г.

Молитва - существенный фактор пробуждения



Этот урок усвоен всеми прошлыми поколениями и передан
нам. Всякому великому проявлению благодати Божьей
предшествовала молитва. Народ Божий не только пребывал в
молитве к Богу, исповедуя свои грехи и смиряя свои сердца,
но и действительно подчинял Богу свою волю, дабы Бог творил
с ним то, что Ему угодно. Никогда раньше не было и не могло
быть ни одного глубокого и всеобъемлющего действия благодати
Божьей там, где не было молитв Божьего народа о
пробуждении. Молитва - единственное средство для получения
милости и благодати Божьей. Вся история народа Божьего
является подтверждением этой истины. Израильтяне в
египетском рабстве горячо молились об избавлении, и Бог
услышал их. Во дни Неемии, когда дело Божье было в ужасном
упадке и пренебрежении, небольшая группа верных Богу людей
пребывала в молитве, ожидая от Бога духовного пробуждения
и национального благоденствия. Бог ответил на их горячую
молитву: стены Дома Божьего и города Иерусалима были
воздвигнуты. Так пришло и духовное пробуждение во дни
благочестивого царя Иосии. Народ пребывал перед Богом в
молитвенном ожидании и Он, Милостивый, не замедлил излить
на них Свое благословение. То же можно сказать об излиянии
Духа Святого в день Пятидесятницы. Благословение Божье,
которое таким чудесным образом распространилось на целое
поколение, было связано с тем, что в течение десяти дней
народ Божий не делал ничего дурного, только пребывал
единодушно в молитве. Десять дней и ночей ученики Христа
оставались там, в верхней горнице, вдали от толпы. Христос
обещал - и они с глубокой верой ожидали обещанной свыше
силы.
Усвоим ли мы когда-нибудь, братья и сестры, этот урок?
Поймем ли мы, что время, проведенное нами в усиленной
молитве за дело Божье, - время не потерянное, а выигранное?
Лично я не верю, что во всех, так называемых, "социальных
пробуждениях", которые устраивают люди, Бог прославляется,
а люди духовно возрождаются. Пробудительные собрания
только тогда достигают цели, когда во время их, до них и
после них сердца народа Божьего охвачены пламенной
молитвой о спасении погибающих. Когда же мы, наконец,
поймем и близко примем к сердцу тот очевидный факт, что
молитва является основным условием истинного духовного
успеха? Вы сами знаете, что я говорю правду, ибо вы
неоднократно проверили это вашим собственным христианским
опытом. Вспоминая свое прошлое, те события и Случаи, когда
Господь особенно благословлял вас в деле приобретения душ,
вы убеждались, что это были мощные духовные благословения,
подаренные вам десницей Божьей, это были дни, когда вы
слышали Его шаги, видели, как Его могущественный дух
пронизывал сердца грешных людей и покорял их Себе. Это
были те времена, когда ваше собственное сердце было свободно
от самодовольства, когда вы сами взывали к Богу из
глубочайших недр вашей души, умоляя Его - восстать на
защиту Своего Собственного Дома и спасти грешников, за
которых умер Христос.
Вы сами являетесь свидетелями той важной истины, что
всякий раз, когда мы обладали особенной силой, проявившейся
в приобретении душ для Бога, это была сила от Бога. Какое
же у нас основание ожидать силы от Бога, когда мы не являемся
мужами молитвы, мужами истинного ходатайства за
погибающих?
Всякий раз, когда мы проявляли особую силу над людьми,
они не могли противостоять нашим призывам. Всякий раз, когда
люди смирялись перед нашим свидетельством и мы видели
воочию победу Божью над человеческой душой, это были те
времена, когда мы жили в контакте с Богом, когда наши души
пребывали в сознательном общении с Ним. Такое переживание
человек может испытывать только через благодатное действие
молитвы.
Истинное сострадание к погибающим душам рождает в
наших сердцах могущественную молитву.
Когда "Иго Христово" взято человеком, только тогда познает
он бремя молитвы. О братья! Берегитесь легкого, поверхностного,
бесслезного, быстрого приведения душ ко Христу. Если
грешники обращаются к Богу, то это происходит потому, что
народ Божий участвует в этом своими усиленными молитвами.
О сколько глубочайших молитвенных воплей верующих сердец
возносится к Богу, чтобы погибающие грешники могли обрести
спасение!
Когда я был еще мальчиком, в старой сельской церкви,
летом, устраивались специальные ежедневные собрания утром
и вечером. Фермеры собирались на эти собрания большими
толпами, но никаких результатов не наблюдалось. Я видел
этих фермеров и часто слышал их разговоры, которые они
вели перед началом собрания, толпясь в тени развесистых
деревьев. Вот один обращается с вопросом к другому:
- Ну как, сосед, чувствуешь ли ты в своем сердце бремя за
погибающие души?
Звучал нерешительный ответ:
- Нет, друг, к сожалению, должен сказать тебе, что я еще
не чувствую особого бремени.
Этот же вопрос они задавали друг другу и на следующий
день:
- А сегодня? Чувствуешь ли ты сегодня бремя за души?
Снова и снова они спрашивали друг друга об этом. Наконец,
один из них дрожащим голосом, с глазами, полными слез,
ответил:
- О да, брат, я чувствую! Бог мне - Судья! Я не мог спать
прошлой ночью. Все время я испытывал и проверял себя. В
результате такой проверки я ощутил в себе величайшую
потребность молиться и взывать к Богу о спасении погибающих.
Я увидел своих собственных гибнущих сыновей. Ваших детей
погибающими... Всех наших, идущих в погибель... О я чувствую
такое великое бремя, что не могу вам передать.
Конечно, я был слишком мал, чтобы проникнуться
происходящим, но я помню, с каким благоговением я слушал
эти заявления, и моя душа чувствовала, что Бог где-то вот
тут, очень близко. И Он, действительно, там присутствовал.
Когда мы после этого входили в старый Дом Молитвы и
собрание начиналось, молитвы произносились трепетными
устами, гимны пелись от всей души, Бог незримо присутствовал
в собрании и люди подчиняли свои сердца животворящему
действию Святого Духа. И если предшествующие собрания
проходили весьма сухо и поверхностно, натянуто и холодно,
то теперь они были как бы зажжены, пылая необычайным
духовным горением. Молитвенные вопли и рыдания
раздавались в разных местах. Погибшие грешники спрашивали:
"Что нам делать, чтобы спастись?" Что же случилось?
Случилось то, что ответственность за погибающие души
охватила души народа Божьего. Без этой душевной
обремененности всякая попытка "спасать души" обречена на
неудачу. Когда же народ Божий берет на себя это "бремя", в
церкви совершаются великие, дивные дела Божьи. Будем же
терпеливо ждать благословений от Бога в уединенной молитве.
Будем лучше исследовать и проверять наши собственные
сердца, и просить Бога показать нам самих себя. Будем
беседовать с Богом, изливая всю душу перед Ним, прося Его:
"О Боже, дай мне такие чувства и такое отношение к делу
Твоему, какие Тебе Единому угодны".
Вы и я, все мы, братья и сестры, должны так делать, должны
начать так молиться уже сегодня, ибо дело спасения душ,
порученное нам, верующим, не терпит отлагательства.

© Джорж У. Труэтт (фрагмент проповеди"МОЛИТВА О ПРОБУЖДЕНИИ")


пятница, 13 апреля 2012 г.

Здесь и сейчас

Под влиянием неоплатонизма, христианство часто пребывает в эсхатологическом настроении ожидания конца света в ущерб повседневной жизни. Ожидая прихода Христа, мы живем мыслями в будущем, забывая жить так как Он учил, в настоящем... быть светом и солью преображая этот мир здесь и сейчас!
"Если бы я знал, что Господь придет завтра, я все равно сегодня посадил бы дерево..."
© Блаженный Августин


вторник, 3 апреля 2012 г.

Рай и ад



«Себялюбие — это исполнение прихотей своего ветхого человека: и объедение, и эгоизм, и упрямство, и зависть. Любовь к себе уничтожает любовь к ближнему; себялюбие лишает нас мира и радости. …Однажды ночью во сне один человек услышал голос „Пойдём, я покажу тебе ад“. Тогда он оказался в комнате. Посередине её стоял стол, за ним сидело много людей. На столе была кастрюля, полная еды. Но люди были голодны: они черпали длинными ложками из кастрюли, но не могли поднести ложки ко рту. Поэтому одни из них ворчали, другие кричали, третьи плакали. …Потом он услышал тот же голос „Пойдём, теперь я покажу тебе рай“. Тогда он оказался в другой комнате, где стоял такой же стол с кастрюлей, и также вокруг него сидели люди с длинными ложками. Однако все были сыты и веселы, потому что каждый из них, черпая из кастрюли еду, кормил своей ложкой другого. Теперь ты понимаешь, как можешь ещё в этой жизни ощутить рай? …Творящий добро радуется, потому что утешается Божественным утешением. А делающий зло страдает, и земной рай превращает в земной ад. Уже в этой жизни мы начинаем ощущать рай или ад»

© Паисий Святогорец

Кто же это "я"?

Прежде чем думать о созерцании, нужно попытаться восстановить свою природную целостность, собрать воедино осколки своего рассеянного существования и научиться жить как цельная личность, чтобы наше «я» перестало быть просто местоимением и стало означать реального, живого человека.
Задумайтесь как-нибудь о том, что большинство суждений о наших вкусах, поступках, желаниях, надеждах, страхах говорят о том, кого реально не существует. Часто мы говорим «я думаю», тогда как в действительности думаем не мы, а «они» – безликое, анонимное множество, проговаривающее себя через нашу маску. Нередко, говоря «я хочу», мы на деле лишь машинально оплачиваем и принимаем то, что нам навязали. Иными словами, даже наши желания, в сущности, не наши.
Кто же это «я», с которым мы себя отождествляем? Поверхностная и прагматичная психология учит нас, что если мы способны подставить к нашему местоимению имя собственное и отождествить себя с его обладателем, значит, мы уже знаем, кто мы, уже «сознаём себя личностью». Возможно, в этом есть доля правды: лучше уж называться своим именем, чем местоимением, сознавать себя индивидуальностью, чем единицей безымянного множества. Видимо, для современного человека называться именем собственным – уже достижение, способное вызвать удивление окружающих и его самого. Но это только начало, над которым, наверное, посмеялся бы человек древний. Ведь то, что человек знает своё имя, ещё не гарантирует, что он сознаёт скрытую под этим именем реальную личность. Напротив, имя может служить маской совершенно фиктивному персонажу, озабоченному реализацией себя в бизнесе, политике, науке или религии.
Однако это не то «я», которое готово предстоять перед Богом, ощущая Его как «Ты». Для такого «я», по-видимому, вообще не существует ясно различимого «ты». Даже других людей оно воспринимает как проекцию самого себя. При случае оно могло бы обнаружить, что потеряло себя в мире объектов, лишённых индивидуальности, как бы настойчиво и даже агрессивно оно себя ни утверждало.


© Томас Мертон

понедельник, 2 апреля 2012 г.

Христиане и язычники


Люди к Богу приходят, когда они в беде, 
молят о помощи, просят счастья и хлеба, 
избавления от болезней, вины и смерти. 
И так поступают все, все — христиане и язычники.
Люди к Богу приходят, когда Он в беде, 
находят Его в нищете, позоре, без крова и хлеба, 
видят его подвластным греху, бессилию и смерти. 
Христиане с Богом в Его страданиях.
Бог приходит ко всем людям, когда они в беде, 
насыщает плоть и душу своим хлебом, 
умирает на Кресте за христиан и язычников, 
и прощает тех и других.
© Д. Бонхёффер

Это стихотворение написано 21 июля 1944, после того, как автор узнал о провале заговора адмирала Канариса 20 июля. К тому времени Дитрих уже больше года находился в заключении за свою антифашистскую деятельность.

Благовестие и Церковь

Наше отношение к благовестию, на прямую зависит от нашей "экклесиологии", нашего отношения к Церкви и ее роли в этом мире! В основном у нас преобладает "семитское" представление  церкви, то есть - храмовое! Церковь, как Ветхозаветный Храм, куда люди могут приходить, чтобы поклонится Богу... но соответствует ли это библейскому пониманию "Экклесии"? ...недавно наткнулся на выражение: "Не ходи в церковь, будь церковью!!!", как бы это не звучало, но в этом есть глубокий смысл... Как сказал один апологет: « Церковь – это не клуб по интересам; она существует не ради тех, кто в ней, а ради тех, кто вне нее. », от себя бы я добавил, что совсем не нужно никого никуда привлекать, и уж тем более мирскими методами, но наоборот, нужно в мир идти, проникая во все слои его общества, то есть быть церковью не для себя, а для других... Церковь должна жить полной жизнью Иисуса Христа совершавшего Свое служение в мире, а не изолироваться от него, маргинализируясь в закрытую христианскую субкультуру и размышляя при этом, какой бы правильный метод избрать для новой "рекрутизации"... Благовестие - это не прозелитизм!!! Благая Весть - раскрывает людям Иисуса Христа, прозелитизм - обращает в свою веру, конфессию, деноминацию...